С.И. Фудель — статья в Православной энциклопедии

Черепанов Д.Д. Фудель Сергей Иосифович // Православная  энциклопедия. М. 2024. Т. 73. C. 298-300.

Фудель Сергей Иосифович (31.12.1900 (ст. ст.), Москва — 7.03.1977 г. Покров Петушинского района Владимирской области), духовный писатель.

Крещен в храме при Бутырской тюрьме, где служил его отец — прот. Иосиф Иванович Фудель. В 1917 г. окончил 5-ю Московскую гимназию на Волхонке. В 1918–1920 гг. учился в 1-м Московском государственном университете на историко-филологическом факультете. В 1920 г. призван в Красную армию, в 1920–1921 гг. — курсант Военно-педагогических курсов, в 1921–1922 гг. — слушатель Высшей военно-педагогической школы. В 1922 г. арестован по обвинению в «причастности к антисоветской деятельности высших церковных иерархов» за хранение послания митр. Агафангела1 к архипастырям и всем чадам Православной Русской Церкви. Выслан в Усть-Сысольск Автономной обл. Коми (Зырян)2 на 3 года (до 24 апреля 1925 г.). 23 июля 1923 г. в пригороде Усть-Сысольска, Искаре, в доме, где жил в ссылке еп. Ковровский священноисповедник Афанасий (Сахаров) Фудель обвенчался с Верой Максимовной Сытиной (1901–1988), которая поехала с ним из Москвы в ссылку. В браке родились сын Николай (1924–2002)3, дочери Мария (1931–2011), Варвара (1941–2016).
В 1925–1932 гг. жил с семьей в Москве.
1 января 1933 г. арестован во 2-й раз, 1 февраля приговорен к 3-летней ссылке. В июне-июле 1933 г. находился на лесоразработках, затем, до января 1936 г., — в ссылке в Вологде. В 1937–1938 гг. проживал в с. Хотькове Загорского района Московской области, с 1938 по 1942 г. — в Загорске (ныне Сергиев Посад), активно участвовал в жизни подпольных церковных общин «непоминающих». 6 марта 1942 г. был мобилизован, служил рядовым в 40-й отдельной местной стрелковой роте, в том числе участвовал в охране поездов, перевозивших боеприпасы на Волховском направлении и под Сталинград (ныне Волгоград). Демобилизован 13 августа 1945 г. Вслед за свт. Афанасием (Сахаровым) вернулся к служению в Церкви, возглавляемой патриархом Алексием I (Симанским). Позицию «непоминающих», оставшихся непримиримыми, воспринимал как глубоко ошибочную: «церковный раскол по мотивам упадка нравственности, уж не говоря о других мотивах, есть прежде всего религиозная глупость, недомыслие»4. Свои собственные воззрения 1920-х–1930-х гг. Фудель впоследствии осмыслял как проявление гордости: «я тогда отошел от Церкви, считая себя чистым и благородным… и вот что получилось: год за годом я все больше и больше холодел к Церкви и к Богу»5.

С.И. Фудель в ссылке в Красноярский край, 1946-1950 гг.
С.И. Фудель. Фотография 1946-1950 гг.

16–17 мая 1946 г. арестован по делу «антисоветского церковного подполья» вместе с другими священниками и верующими из круга еп. Афанасия (Сахарова). С 1946 по 1951 г. — 3-я ссылка: сначала в Минусинск (Красноярский край), с сентября 1948 г. — в с. Большой Улуй Красноярского края. Таким образом, Фудель провел в местах заключения 12 лет. После возвращения из ссылки в 1951 г. жил в г. Усмани Липецкой области. Реабилитирован за отсутствием состава преступления в 1963 (по делу 1933 г.) и в 1967 (по делу 1946) гг. После реабилитации в 1964 г. пытался оформить прописку в г. Москве, но получил отказ. С 1962 г. и до смерти жил в г. Покрове. В 2017 г. Фудель и его супруга были перезахоронены близ алтаря Покровской церкви, в которой Фудель 12 лет служил псаломщиком. По свидетельствам близких, несмотря на тяготы жизни (ссылки, нестабильные подработки, неустроенность быта, болезни), Фудель был смиренным человеком, лишенным ненависти и злобы, «и именно это было, наверное, залогом его духовной красоты и удивительной духовной мудрости»6.

Основные темы и произведения

Первые работы Фуделя, за исключением ранних стихов, были написаны в середине 50-х гг. XX в. в Усмани и опубликованы в России лишь с 1991 г. Ранее они распространялись только в рукописях среди узкого круга доверенных лиц, затем через самиздат7. Понимая, что живых носителей церковного Предания становилось все меньше, Фудель видел задачу в том, чтобы рассказать следующему поколению о подвижниках и исповедниках веры, которых ему довелось знать лично, передать их «огнеобразные слова, от которых тает всё неверие». Так появились работы «Моим детям и друзьям» (1955) и «Воспоминания» (1956–1975). Наследие, которое Фудель стремился сохранить, преследовало несколько целей. Первая из них — описать мир дореволюционной церковной жизни и религиозной культуры. Через отца Фудель был знаком с монастырской традицией, старцами Оптиной в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы пустыни и Смоленской иконы Божией матери Зосимовой пустыни, с широким кругом творческих и мыслящих людей, погруженных в жизнь правосл. Церкви. Среди них были мч. Михаил Новосёлов, А. Д. Самарин, Ф. Д. Самарин, Л. А. Тихомиров, П. Б. Мансуров, свящ. Павел Флоренский. Ранние впечатления обогатились и расширились благодаря старшему другу и учителю С. Н. Дурылину, влияние которого Фудель воспринимал как «познание Церкви через единый путь русской религиозной мысли»: «Читали мы тогда Тютчева, Блока, И. Анненского, “Три разговора” Соловьева и его стихи, Флоренского, Эрна, Еврипида, Розанова, каких-то ранних символистов, “Цветочки” Франциска Ассизского, “Древний патерик” и “Луг духовный”»8. Фудель сохранил и воспоминания о заседаниях Московского религиозно-философского общества памяти Вл. С. Соловьева, на которых слушал выступления Вяч. И. Иванова, Н. А. Бердяева, Андрея Белого. Члены новосёловского кружка содействовали подготовке Поместного собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг., на открытии которого Фудель присутствовал вместе с Дурылиным.

Вторая цель воспоминаний Фуделя — свидетельствовать о «потаенной Церкви» эпохи гонений. Его вступление во взрослую жизнь совпало со смертью отца и началом новой исторической эпохи. Фудель не решился просить о рукоположении (на это его благословлял прп. Нектарий (Тихонов)), но желал посвятить себя служению Церкви, соприкосновение с которой накануне эпохи гонений запомнилось ему как время «скудости и богатства, темноты и духовного счастья»9. Включившись в борьбу за сохранение подлинно церковного устройства, которую вели Новосёлов и его единомышленники, Фудель познакомился с видными иерархами, исповедниками веры и будущими новомучениками. Он делил тяготы тюремного заключения и ссылки с митр. сщмч. Кириллом (Смирновым), архиеп. сщмч. Фаддеем (Успенским), архим. прмч. Неофитом (Осиповым), еп. священноисп. Афанасием (Сахаровым). «Церковь есть стояние у Креста», «стоять в слезах, все видя, и как бы ничего не видя, кроме Христа» — так Фудель выразил опыт, полученный во время гонений, когда в тюрьмах и ссылках, в Зырянском крае, в комнате дома Фуделей в Загорске или в камере Бутырской тюрьмы епископы, священники и верные чада Церкви собирались вокруг импровизированного Престола, без иконостаса, с жестяными сосудами, маленькими иконами и свечами. Для тех, кто вместе переживали обрушившиеся на Россию и Русскую Церковь потрясения, разделяя скудную тюремную трапезу, по ощущению Фуделя, «последнехристианская» эпоха смыкалась с веком первохристианским. Сквозь тюремную обстановку проступала подлинная реальность Евангелия: «Можно сказать, что христианство — это Тайная вечеря. Все христианство — в этом окружении учениками своего Учителя за бессмертной трапезой таинства»10. На протяжении многих лет Фудель поддерживал общение с духовными чадами прав. Алексия Мечёва и сщмч. Сергия Мечёва. В 1939–1942 гг. Фудель входил в круг архим. Серафима (Битюкова (Битюгова); 1878–1942), жившего на нелегальном положении в Загорске. «Церковь верных» (1959) — результат осмысления этого опыта и свидетельство об открывшейся во время гонений Святой Церкви как благодатном единстве людей, объединенных покаянием и любовью ко Спасителю, разделяющих опыт «великой человеческой скорби в пустыне истории». Фудель рассматривал эту работу как продолжение книги «Путь отцов» (1957), своего рода введения в учение отцов-аскетов, получившего одобрение священноисп. Афанасия (Сахарова), назвавшего его богословским обоснованием «монастыря в миру», и старцев Глинской в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужской пустыни.

В 60–70-х гг. XX в. Фудель подготовил работы, раскрывающие религиозное начало в русской культуре: «Наследство Достоевского» (1961–1963), «Начало познания Церкви: Об о. Павле Флоренском» (1963–1972), «Славянофильство и Церковь» (1960–1972), «Оптинское издание аскетической литературы и семейство Киреевских» (1974). В это же время были написаны труды, посвященные молитвенному и литургическому Преданию Церкви: «Записки о Литургии и Церкви», «Священное Предание», «Причастие вечной жизни», «У стен Церкви», «Записи об апостольских посланиях», «Итог всего».

Круг тем, сильнее всего волновавших Фуделя, можно обозначить как «введение в экклезиологию». Фудель предлагает читателям путь христианской веры как «тайны преодоления одиночества», приобщения «великого сокровища Жизни», «сопребывания Божия», “благовествованию о Царстве Божием”, а не как формальной обрядовой внешней религиозности без внутреннего приобщения Духу Святому. Человек начинает пить «вино бессмертия», уже здесь, на земле: «оно животворит, и радует, и обновляет ткань жизни, веселит предчувствием Вечности…тут человеку дается сокровище, явно ощущаемое и сердцем, и умом, и телом»11. Фудель стремился предупредить новоначальных христиан о существовании «темного двойника церкви» , создающего у людей впечатление, что вместо святой Церкви «за стеной византийского устава» существует лишь «некая область неверия и нелюбви, … холода и равнодушия души»12. Фудель помогал выработать вкус, умение опознавать подлинное церковное Предание: «О церковном двойнике надо говорить с самого начала, говорить ясно и просто, так же ясно, как о нем говорится в Евангелии. Знайте о нем и ищите Христа в Церкви, только Его ищите, потому что Церковь и есть только Тело Христово в Своем человечестве, только Тело Его, и тогда вам будет дано мудрое сердце для различения добра и зла в церковной ограде, для того, чтобы видеть, что Свет (Церкви) во тьме светит, и тьма не объяла его»13. Размышляя о силе зла, растлевающей тело Церкви изнутри, Фудель обращается к формуле прот. Валентина Свенцицкого14: «Всякий грех в Церкви есть грех не Церкви, но против Церкви», и заключает, что «церковный раскол по мотивам упадка нравственности, уже не говоря о других мотивах, есть прежде всего религиозная глупость, недомыслие. Все искаженное, нечистое, неправильное, что мы видим в церковной ограде, не есть Церковь, и для того, чтобы не иметь с этим общения, совсем не надо выходить за ее ограду, нужно только самому в этом не участвовать»15. Подвиг личной Голгофы — борьба с тьмой внутри себя — становится способом борьбы с тьмой в Церкви.

Важное место в творчестве Фуделя занимала эсхатологическая тематика, связанная с осмыслением современной ему церковной истории. Фудель полагал, что наступила «последняя эпоха церковной истории, которая все больше будет походить на первую … христианство возвращается в первохристианство не только духовно, но … и географически: из деревень в большие города… Там будут создаваться новые последне-христианские общины, окруженные миллионами неверующих»16. «В последние времена ложное христианство и ложная духовность будут так сильны, что различить тьму от света, Церковь от не-Церкви можно будет только “припадши к груди Иисуса”, в неусыпающем подвиге любви»17. C конца 1940-х гг. Фудель вел активную переписку. Стихи (1925–1939), адресованные близким, автор не предполагал использовать для широко распространения, но Н.С. Фудель принял решение издать их как свидетельство поэтической исповеди и проповеди. Работы Фуделя переведены на английский, немецкий, сербский, японский и другие языки.

Сочинения

Собрание сочинений / Сост., коммент.: прот. Н. В. Балашов, Л. И. Сараскина. М., 2001–2005. 3 т.;
«Весенний воздух вечности»: Письма (1923–1977). Стихотворения / Предисл.: прот. Н. В. Балашов, Л. И. Сараскина; сост.: Д. Д. Черепанов. М., 2023 (Библиогр.: С. 736–745).

Литература

Фудель Н.С. Из воспоминаний об отце // Новая Европа. М., 1993. № 2. С. 36–58.
Желновакова М.С. Воспоминания о матери. М., 2001.
Балашов Н. В., прот., Сараскина Л. И. Сергей Фудель. М., 2011.

Примечания:

  1. Митр. Агафангел (Преображенский), впоследствии священноисповедник. ↩
  2. Ныне Сыктывкар. ↩
  3. Н.С. Фудель, советский и российский писатель, псевдоним Николай Плотников. ↩
  4. Фудель С.И. У стен Церкви // Собр. соч. М., 2001. Т. 1. С. 122. ↩
  5. См. письмо В.Н. Воробьеву от 21.02.1971 г. // «Весенний воздух вечности». 2023. С. 569. ↩
  6. Воробьев В., прот. «Память праведного с похвалами…» // «Весенний воздух вечности». 2023. С. 50. ↩
  7. Одним из активных распространителей за счет собственных средств был Н.Е. Пестов (1892–1982). ↩
  8. Воспоминания / Собр. соч. Т. 1. 2001. С. 69. ↩
  9. Там же. С. 69. ↩
  10. Записки о литургии и Церкви // Собр. соч. Т. 2. 2003. С. 287. ↩
  11. Моим детям и друзьям // Собр. соч. Т. 1. С. 232–233. ↩
  12. Воспоминания // Собр. соч. Т. 1. С. 57. ↩
  13. У стен Церкви // Собр. соч. Т. 1. С. 124. ↩
  14. Прот. Валентин Свенцицкий был сокамерником Фуделя в Бутырской тюрьме. ↩
  15. Там же. С. 122. ↩
  16. Там же. С. 171–172. ↩
  17. См.: [Фудель С.И.] Размышления над одним текстом: рукопись неизвестного автора, полученная из Советской России // Вестник РСХД. 1969. № 4(94). С. 35–36. ↩